Главная Краткие содержания Шолохов М.А. Тихий Дон - краткое содержание - Страница 6

Тихий Дон - краткое содержание - Страница 6

ПечатьE-mail
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Индекс материала
Тихий Дон - краткое содержание
2 страница
3 страница
4 страница
5 страница
6 страница
7 страница
8 страница
Все страницы


24
По весне в Татарском среди бедноты делили имущество бежавших к белым купцов. Руководили распределением Иван Алексеевич и Штокман.
На майдан собралось очень много казаков, они просили объяснить цели большевиков и их планы о казаках.
Алексей Шамиль высказал общее мнение многих, что односельчан, кроме Коршунова, казнили зря: никакие они не враги Советской власти, а темные люди, сболтнувшие что по дурости. И создалось у казаков мнение, что хочет их власть “изничтожить” вовсе. Казаки не согласились, что в списке односельчан Штокман перечислил врагов, в том числе Мелеховых. Чужого имущества тоже никто не взял, боясь возвращения хозяев.
25
Мишку раздирали противоречивые чувства: он жалел и ненавидел Григория Мелехова. Узнав, что тот вернулся из извоза, Мишка сообщил в ревкоме. Кошевого с двумя милиционерами отправили арестовывать Григория. Петра решили не трогать, за него горой стоял Фомин. Но через полчаса Мишка вернулся ни с чем, Григория нет дома, уехал в другой хутор к тетке. Штокман послал Мишку вслед Григорию, но Мелехова так и не нашли.
26
Григорий вернулся через две недели, а за два дня до этого увезли Пан-телея Прокофьевича. Петр посоветовал брату уезжать, ему тоже грозил арест. Григорий укрылся у дальнего родственника на хуторе Рыбном.
27
Мишка Кошевой повез в Вешенскую реквизированное оружие и хотел узнать о собрании. На Вешенскую напали казаки, начался переворот; Мишка в панике бежал, с ужасом думая, что будет, если и в Татарском такая же заваруха. Так и оказалось. Антип Врехович чуть не убил Мишку вилами за расстрел отца. Очнувшись только к ночи, Мишка случайно забрел к Астахову и попросил у него пристанища. На следующую ночь Мишка добрел до дома, но мать просила его бежать: казаки уже искали его, жалея, что не убили сразу. Со слов матери Мишка узнал, что восстали все хутора Дона, ревкомовцы ускакали. В ночь и он уехал на Усть-Медведское направление.
28
Григорий скрывался до восстания казаков. Потом поскакал домой, решив бороться с врагами казачества до последнего вздоха. На мгновение он подумал: “Богатые с бедными, а не казаки с Русью...” Но потом отмахнулся от этой мысли.
29
К рассвету Кошевой едва добрался до своих. Штокман обрадовался, не чаял встретить Мишку живым.
30
В Татарском уже сформировались две сотни казаков от шестнадцати до семидесяти лет. Отказывающихся записывали силой, под страхом расстрела. Не было единой организации, хутора действовали разрозненно.
На подавление восстания двинули “карательный отряд в триста штыков при семи орудиях и двенадцати пулеметах под командой Лихачева”.
Разведка Григория Мелехова взяла Лихачева в плен, из Вешек его погнали в Казанскую, но по дороге его изрубили конвойные.
31-32
Восстание широко охватило Дон, но у казаков не было оружия и боеприпасов. Против восставших же шли хорошо вооруженные части с артиллерией. 33
Обойдя красных с тыла, полусотня Григория Мелехова взяла четыре подводы с патронами и двух верховых лошадей. Красные, сделав десятиверстный обход, зашли в тыл казакам и начали рубить коноводов, все смешалось. Казаки попрыгали в яр, откуда Мишка Кошевой приказал вылезать, иначе обещал побить всех. Казаки полезли из яра. Вылезшего Петра Мишка Кошевой лично застрелил, остальных казаков порубали. Все они, одиннадцать, остались лежать на снегу.
34
Сидя у Христони, Григорий вспоминал, как весело они с братом проводили время в степи. Петр был добрым и смешливым, всегда умел утешить. Григорий тяжело переживал его смерть.
35
Приказом командующего объединенными повстанческими отрядами Верхнего Дона Григорий Мелехов был назначен командиром Вешенского полка. Десяти сотням предстояло разгромить отряд Лихачева и выгнать его за пределы округа. По дороге казаки захватывали брошенные боеприпасы и орудия, но в бой красные не вступали. Взятых в плен казаки рубили тут же, мстя за своих родных и товарищей.
36
От Каргинской Мелехов повел уже 3,5 тысячи сабель. Еще три дня полкам Мелехова сопутствовала удача, а потом красные, собрав силу, значительно потрепали казаков. Вначале Григорий приказывал убивать пленных, но к “красным” казакам у него шевельнулась жалость, и он велел отпустить врагов, испытав при этом радость. Вдруг стал ощущать неправоту своего дела. Казаки смело сражались, но только у своих куреней, а дальше идти не хотели. Решили фронт держать рядом, идти дальше было некуда.
37-38
Казаки воюют с красными на данном этапе довольно успешно, но у них не хватает боеприпасов, и они льют самодельные пули, которые страшно свистят и поражают лишь на близком расстоянии. Восстание замкнулось в границах Верхне-Донского округа.
Чем дальше, тем яснее Григорий понимает обреченность восставших, их неминуемое поражение. “Спутали нас ученые люди... Господа спутали! Стреножили жизню и нашими руками вершат свои дела”, — думал Мелехов об офицерах, встреченных среди восставших и в штабе повстанцев.
39
После бегства из восставшего Татарского ревкомовцы: Штокман, Иван Алексеевич и Кошевой пристали к 4-му Заамурскому полку, хорошо укомплектованному и боеспособному.
40-41
Каргинская — опорный пункт повстанцев. Учитывая ее стратегическое значение, Мелехов решил ни в коем случае ее не сдавать. Под станицей казаки наголову разбили красных, убив сто сорок семь красноармейцев, у казаков — четверо убитых и ранено пятнадцать человек.
Казаки страшно пьянствовали. Григорий тоже пил, но всегда оставался 1на ногах. Пользуясь недельным затишьем, станичники пели и веселились, ютдыхая от войны.

45
Григорий призывал казаков не разводить распри — это гибельный путь. • Они и так в кольце, не сегодня завтра могут погибнуть, а междуусобица •только усугубит положение. Все согласились. Думая о пережитом, Гри: рий не мог представить, что же “нового покажет” ему жизнь? Даже смерт! ждал без страха: “Невелик проигрыш!” Лишь Аксинью вспоминал с лк вью: “Незабудная!”
43-44-45
С приходом весны Кудинов боялся, что восставшие разбегутся на поле-вые работы...
* * *
Во время атаки, поскакав на матросов, Григорий зарубил четверых, а потом бился в истерике, что лишил жизни людей. На следующий день, передав командование сотней полковому командиру, Григорий уехал в Е шенскую По дороге Мелехов подстрелил дикого гуся. В Вешенско! жаловались, что Кудинов лютует, обижает девок и баб из-за ушедших из их куреней казаков к красным. Выпив, Григорий пошел в тюрьму - ра: раться. Выпустил всех посаженных, которые из боязни отказались выйти; силой вытолкал их на улицу и закрыл пустые камеры. На вопрос Кудинова, что он делает, Мелехов ответил: “Тюрьму вашу разгромил”. Кудино] зил Григорию, но тот быстро утихомирил его, сказав, что может оголить фронт, сняв свою боевую часть. Григорий предостерег Кудинова на будущее и уехал домой.
46
В Татарском без казаков было скучно и пусто. Они лишь изредка приходили домой помыться да взять чистую одежду. Возвращались в части “невеселые, но зато сытые, обстиранные”. С фронта дезертировала татарская пехота, торопились, боясь опоздать к севу. Пантелей Прокофьевич тос ковал по хозяйству, крестьянскому труду.
Григорий, приехав домой, собирался отсеяться. Наталья просила пособить “десятинку” для матери. Григорий удивился: “Зачем им сеять, ведь у Коршуновых полны закрома. Фронты отгремят, тогда и сеять будете”. Р обиделась, и Григорий обещал помочь.
В этот приезд Григория Наталья встретила его сурово. До нее дошли слухи о пьянстве и похождениях мужа. Григорий не оправдывался, объяснив- жизнь виновата, он все время на краю смерти ходит. Наталья нила о совести. Григорий горько усмехнулся, о какой, мол, совести может идти речь если “людей убиваешь”. Он говорит жене, что война из я вычерпала. “Я сам себе страшный стал. В душу мне глянь, а там как в пустом колодезе...”
Григорий наладил лемех, собираясь дней пять поработать
47
К повстанцам пришел Вороновский, сказавшийся командиром Сердоб-ского полка. В прошлом он был офицером, хотел искупить вину за службу у красных, перешел со своим полком на сторону казаков. Богатырев решил связаться с Вешенской, чтобы Кудинов решил этот вопрос.
Ответ пришел быстро. Кудинов приказывал соглашаться на все условия сердобцев, а главное, чтобы они пришли с оружием, боеприпасами, захватив своих комиссаров. Коммунистов пусть отправят в Вешенскую, а тут уж бабы сами разберутся с ними — “самосуд”, и спроса ни с кого не будет.
48
Сердобцы, разговорившись со Штокманом, убеждали его, что казаки — хлеборобы, их братья. Штокман требовал ареста недовольных, но комиссар возражал, отговариваясь недостатком надежных сил. Написав о случившемся, Штокман послал Кошевого в политотдел 14-й армии.
49
Наутро сердобцы собрались на митинг, они силой увели с собой Шток-мана и Ивана Алексеевича. Штокман пытался образумить бойцов, его убили. Ивана Алексеевича арестовали, хватали всех коммунистов.
Затем полк выстроился при приближении повстанцев.
50
Прожив дома пять дней и отсеявшись, Григорий засобирался назад в дивизию, как только домой приехал отец.
Пойдя на Дон поить коня, Григорий встретил Аксинью. Заговорив с ней, спросил, неужели их любовь прошла? Он до сих пор не может ее забыть, часто вспоминает о житье в Ягодном. Аксинья ответила, что любовь их вот тут у Дона начиналась, она тоже все помнит.
Придя домой, Григорий сказал отцу — никуда сегодня не поеду. Пантелей Прокофьевич видел разговаривающих у Дона сына и Аксинью и рассердился на Григория: “И в кого он такой кобелино выродился? Неужели в меня?”
А Аксинья, придя домой, долго рассматривала в зеркальце свое постаревшее, но все еще красивое лицо.
Вечером она зазвала к себе Дарью, подарила ей золотое кольцо, чтобы та позвала Григория.
Ночью Григорий ходил к Аксинье.
51
Провожая Григория в дивизию, мать говорила, что до нее дошел слух, что Григорий порубил матросов, а ведь у них могли быть дети. Она просила Григория не лютовать да себя поберечь.
Вернувшись в Каргинскую, Григорий принял командование 1-й дивизией. Боеприпасы казаки добывали в бою. Кудинов сообщил Мелехову о переходе Сердобского полка на сторону восставших, о захваченных коммунистах. Среди них Котляров и Кошевой. Григорий поспешил спасти Мишку и Ивана Алексеевича, а еще хотел узнать, кто убил Петра.
52
Командира сердобцев покоробил приказ разоружить полк и сдать оружие. Богатырев согласился оставить двести вооруженных надежных бойцов, остальных раскидать по другим полкам.
53
В хутор Сингин на аэроплане прилетел Богатырев, перепугав насмерть хуторян. Он прибыл ободрить земляков, сказать, что скоро восставшие пойдут в наступление.
54
Двадцать пять хуторян, выданных повстанцам Сердобским полком, отправили из Усть-Хоперской станицы. Среди них был Иван Алексеевич. О побеге нечего было и думать. Конвойные их избили, а потом повели к хутору, откуда им навстречу кинулись жители. Это была смерть. Это был ад. Тридцать верст шли по сплошным хуторам, где их били, забрасывали камнями.
55
На секретном совещании принято решение просить помощи для повстанцев у Донского правительства, соединиться с войсками в Новочеркасске, принять в полки консультантами офицеров. Но от простых казаков Кудинов держал эти переговоры в секрете.
56
А между тем пленных красноармейцев пригнали в Татарский. Иван Алексеевич искал взглядом жену и сына и боялся увидеть. Голова его была огромна, как ведро. На макушке — сплошное месиво. “Он уже понял, что дальше Татарского ему не уйти”. И ждал смерть, но боялся, что это произойдет на глазах у родных. Дарья подошла и спросила, кто казнил ее мужа, и Котляров ответил, что Мишка Кошевой, а не он. Тогда остальные хуторяне закричали, кого же убивал он? У Дарьи в руках оказалась винтовка, она хотела ударить Котлярова прикладом, но потом перевернула оружие, вскинула и нацелилась в левую сторону груди Ивана Алексеевича. Она видела, что находится в центре внимания, и “неожиданно для самой себя” выстрелила. Антип Брехович добивал Котлярова штыком, но умер Котляров только после выстрела в голову. Остальных пленных тоже убили жители хутора.
Через час в Татарский прискакал Григорий Мелехов. Загнал коня, но опоздал... Он пришел домой, чтобы узнать, давно ли прогнали через хутор пленных. Дуняша рассказала подробности расправы над коммунистами и о “подвиге Дарьи”. Григорий тревожно расспрашивал о Мишке Кошевом, Штокмане. Дуняша ответила, что их среди пленных не было. Мать побоялась ночевать в одной хате с Дарьей, ушла к соседям. А Дашка откуда-то явилась пьяная, теперь спит в амбаре. Придя в амбар, Григорий испытал жгучее желание рубануть Дарью, но потом ткнул кованым сапогом ей в лицо. Пьяная даже не очнулась.
“Этой же ночью, не повидав матери, Григорий уехал на фронт”. 57
8-я и 9-я красные армии не смогли до весеннего паводка сломить сопротивления Донской армии и продвинуться на Донец. Донская армия, соединившись с повстанцами, начала получать помощь от интервентов, главным образом вооружением. Красная Армия вначале не приняла всерьез восставших, было упущено время, и теперь в тылу у красных действовали мощные силы казаков, с которыми справиться было очень сложно. В мае красные стали бросать на подавление восставших мощные силы. “И Григорий Мелехов почувствовал впервые всю силу настоящего удара”. Повстанцы побежали, оставляя хутор за хутором. Пришлось оставить даже Каргинскую.
58
Приехав на совещание к Кудинову, Григорий узнал, что дело восставших обречено, если не помогут белогвардейцы. Григорию приказано идти на прорыв фронта, соединиться с кадетами. У повстанцев все так же ощущалась нехватка боеприпасов. Григорий прочитал газету, где повстанцев называли пособниками Деникина. Это оскорбило Мелехова, но потом он решил — это справедливо. “Выходит, что помощники и есть, нечего обижаться”.
Мелехов жил без радости, пролитая им кровь угнетала. В любви к Аксинье он искал утешения. Узнав, что они могут пойти на прорыв, Григорий подумал: “Аксютку возьму с собой”. Своего ординарца он отправил к Аксинье с запиской, чтобы ждала его в Вешенской. На словах же просил передать своим, чтобы переправили все ценное через Дон и зарыли хлеб.
59
22 мая началось отступление повстанческих войск по всему правобережью. Семьи двинулись вслед за казаками. В обозах с беженцами много строевых казаков, бросивших фронт и пришедших к семьям. По Чиру горели хутора повстанцев.
60
На пути следования беженцев стояла застава, отбиравшая из обозов строевых казаков. Только за час задержала человек пятьдесят дезертиров. Их пешим порядком отправили в Вешенскую. А около Дона творилось нечто невообразимое: подводы стояли сплошь по всему берегу на две версты. Но вначале переправляли орудия и военных. У Дона Прохор заметил Аксинью с небольшим узелком.
К утру конница стала переправляться вплавь. Беженцы все еще стояли на берегу и роптали, что их бросают на расправу красным, но их успокаивали, обещали держать оборону, пока не переправится весь народ.
61
За день на левый берег Дона были переброшены все повстанческие части и беженцы. Последним переправлялся полк Григория Мелехова. Он сдерживал натиск красных, пока не получил уведомление Кудинова, что все перебрались через Дон. Тогда только отдал Григорий приказ об отступлении.
И теперь по левой стороне Дона на сто пятьдесят верст протянулся повстанческий фронт.
* * *
Красные весь день обстреливали из орудий Вешенскую. Потом стали готовиться к переправе, что-то пилили и строили. Но что, казаки не видели На позициях станичников было полно баб, пришедших к мужьям. Многое повидал Григорий, но такое - впервые. Он распорядился убрать с поз всех гражданских.
62
Аксинья ждала Григория в Вешенской и сердилась, что он задерживался К вечеру ее нашел Прохор Зыков, посланный Григорием. При ветре' Григорием Аксинья плакала и улыбалась, укоряла его, а он не мог оторви глаз от милого лица.
63
Двое суток прожили они как во сне, перепутав дни и ночи, забыв об окружающем. На третьи сутки он отправился в Татарский навестить с, мью От отца Григорий узнал: женщины остались дома из-за Натальи, с! лившейся в тифу, а Ильинична не захотела ее бросать. Мишатка и Полюшка здоровы. Дуняшка переехала, побоялась оставаться. Пантелеи Прок евич уже дважды был дома. Сын упрекнул отца, почему тот не перевез семью но тот зло ответил, что Григорий сам должен был позаботиться о жене и детях, а не связываться опять с Аксиньей. Отец рассказал, что дома богачей жжет Мишка Кошевой. Ильиничне сказал, что как только перее рется Григорий на ту сторону, повесят его на самом высоком дубу. А 1 телея Прокофьевича обещал самолично выпороть.
64
В штабе от Кудинова Григорий узнал о доставленных повстанцам боеприпасах Его уверили, что белогвардейцы идут к ним на помощь, проры фронт красных. Осталось ждать не более недели. Кудинов приказал добыть “языка” и, переправив через Дон сотни две, “поворошить” красных. Г] рий отказался возглавить этот рейд, но не из страха, а из-за бессмыслен ти кровопролития.
65
Мишка Кошевой поехал в штаб экспедиционной бригады, но из-за восставших не доехал, по пути прибился к 33-й кубанской дивизии и остался при конной разведке. Он с боями шел к Дону. После того, как узнал убийстве Штокмана и Ивана Алексеевича, сердце Мишки ожесточи против казаков. Он жестоко расправлялся с пленными. “Рубил без жало, ти” жег дома “изменников”. Хотел он попасть и в Татарский, чтобы отомстить хуторянам за убийство Котлярова и увидеть Дуняшку Меле: которой прикипело сердце.
Вскоре Мишке выпала возможность съездить домой. “На , въезжал в Татарский”. Хутор поразил его безмолвием и безлюдьем. “Словно мор прошел по хутору”. Дома Мишка никого не застал, подумал, что мать ушла за Дон. На крыльце коршуновского дома встретил деда Гришака, поинтересовался, почему тот не ушел со всеми за Дон. Дед ответил, что не захотел, а потом отругал Мишку, пошедшего про-их же казаков. Мишка гнал деда, чтобы запалить дом. Гришака не уходил, тогда Мишка его застрелил и зажег подворье. А вечером направился к Мелеховым. У Ильиничны он спросил про Дуняшку и рассердился, узнав, что она за Доном. Грозился убить Григория, если попадется, и наказать старика, которого черти носят неизвестно где. Потом сказал, что сейчас не время, а как кончится война, зашлет Мелеховым сватов. Предупредил, чтобы Дуняшку ни за кого не отдали, иначе плохо будет.
Позже Мишка зажег еще семь домов, принадлежащих купцам и попу, и только после этого уехал из хутора.

 

 



Похожие сочинения