Поэма Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» — энциклопедия народной жизни

07 Июня 2013
ПечатьE-mail
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

«Легко любить весёлые луга

И летние просторы золотые,

Но коль тебе Отчизна дорога.

Ты полюби снега её крутые».

В. Черевченко

Было около восьми. Из подъездов большого трехэтажного дома выходили люди. Все они куда-то торопились, то и дело погляды­вали на часы и, казалось, не обращали внимания на окружающее. Встретив знакомого, они неохотно и торопливо произносили: «Здравствуйте» — и продолжали куда-то спешить. Вдруг среди этого стремящегося, целенаправленного движения появилось что-то необыкновенное. Что именно, сразу нельзя было понять, но, при­глядевшись, вы бы сразу заметили девчонку, самую обыкновен­ную: с портфелем, в коротеньком красном пальто, с густой чел­кой на весь лоб. Обыкновенную саму по себе, но в этой толпе торопящихся и поглядывающих на часы она выглядела как-то не так, как-то особенно. Она шла, широко открыв глаза, озиралась по сторонам, будто впервые попала сюда, и улыбалась. Она смот­рела на дома, на небо, на летящий самолёт, на малышей, идущих в детский сад, на зелёный грязный грузовик и вообще на всё — на всё, даже на огромную лужу, перед которой остановились два пер­воклассника, раздумывающих: «Быть или не быть?», то есть: «Лезть в лужу или обойти?» Её взгляд был до того восхищённым, что казалось, будто она влюблена в эти дома, в эти улицы, в эту лужу.

Но это казалось нам, а на самом деле её любовь была гораздо больше, гораздо серьёзнее, гораздо красивее. Если бы вы прислу­шались к беспокойно стучащему юному сердцу, вы бы услышали гордые, мятежные слова: «Я люблю Родину! Люблю! Очень-очень люблю! Люблю, как он...»

Он — это её друг и помощник. О нём никто-никто не знает. Он лежит в портфеле, обвернутый бумагой, на которой нарисова­ны тетрадка и карандаш. Сегодня уже третий день, как благодаря Ему, она получает только хорошие оценки, а главное, Петька — отличник и воображала — не знает, в каком томе энциклопедии она прочла о Волге. А прочла она в нём, лежащем в портфеле и обвернутом бумагой, на которой нарисованы линейка и каран­даш. Она даже не собиралась прочесть здесь о том, о чём расска­зывает учитель географии на первом уроке в понедельник и четверг. Просто она слушала Его однажды вечером, и Он ей рассказал. Рассказал о Волге, и теперь она знала, что Волга — это большая, полноводная русская река, и что утром она, как те торопящиеся люди, сонная, и по ней освещённые розовыми лучами восходя­щего солнца «плоты с дровами тянутся», что в ней много рыбы и лодок, и даже есть корабли. Раньше на Волге было много бурлаков, которые «плечами, грудью и спиной тащили барку бечевой». Им было очень трудно и очень жарко, но они всё равно тащили «и, хрипя, «Дубинушку» стонали». За это им платили гроши, из которых медь они складывали в карман, а три рубля зашивали в пояс.

По берегам Волги жили люди, но о них она рассказала уже на уроке истории, когда ей был задан вопрос о классовом составе населения России в шестидесятые годы. Сначала девчонка, как только вышла к доске, растерялась и уже было хотела сказать своё привычное: «Я не выучила», как вдруг вспомнила: «Я признан был воспеть Твои страданья.

Терпеньем изумляющий народ», —

и начала рассказывать: «В России было очень много деревень, в которых жили крестьяне. А деревнями они назывались потому, что избы в них были деревянные и очень бедные. В этих избах ничего не было, кроме печи, лавок и икон, а ещё в некоторых избах на стенах висели картинки, которые крестьяне покупали на сель­ской ярмарке, в лавке. Жизнь крестьян была очень тяжёлой». И это она поняла сразу, ещё как только Он рассказал ей о семи деревнях: Неелове, Горелове, Разутове, Знобышеве, Заплатове, Ды- рявине и Неурожайке — и о крестьянах, которые шли искать правду и счастливых.

А шли потому, что сами они были несчастны, и, вообще, все крестьяне в их деревнях тоже были несчастны, хотя все они были уже не барские, а временнообязанные. И вообще по всей Руси крестьяне жили очень плохо, и среди них не нашлось ни одного счастливого. Они очень много трудились, их труд был сравним с трудом богатыря, это они весной одевали и осенью раздевали поля, это им даёт земля за их великий труд стену колосьев ржи и пшеницы, но едят крестьяне только рожь, потому что пшеницу за­бирают помещики, чтобы потом по десять раз на год печь боль­шие пироги со свечками и есть их вместе с такими же жирными и слащавыми гостями, как они сами. А крестьяне тем временем едят чёрные сухари в своей чёрной и худой избе, глядят на тусклый огонь лучины и думают горькую думу о своей горькой доле. Из души, огрубевшей, придушенной горем и неправдой, подымается чувство протеста, но крестьянин не идёт жечь усадьбу помещика, не убивает его, а просто берёт последние гроши и идёт в кабак, где пьёт «до полусмерти», и снова опускает то чувство мятежа, пусть стихийного, пусть одинокого, но всё же мятежа, на самое дно души, которая похожа на большую чашу, наполненную до краёв горем, страданием, терпением.

Девчонка ещё рассказала о том, что горе, вино, безрадостный труд валит крестьянина с ног, рассказала, как приходит в осиро­тевшую семью поп, как забирает последние пятаки; рассказала о тяжёлой женской доле, чей «век, что день без солнышка», рас­сказала о том, как плачет мать над будущим своих детей, и о том, как из этих стонов, горя, звуков оков и цепей рождались народ­ные заступники. Их было много, но не все шли по правильному пути. Самый правильный путь выбрали революционеры-разночинцы, которые верили в то, что тучи, собирающиеся в крестьянской душе, разразятся громом, что скоро грянет буря, и они «сознательно от­вергая мирские наслажденья», готовили себя для того, чтобы воз­главить восстание рабов.

Девчонка окончила. В классе было тихо. Учитель истории молча взял её дневник и поставил большущую «пятёрку». А затем спро­сил: «Где ты читала о том, о чём рассказала сейчас?»

«В энциклопедии. Только в каком томе, не знаю», — ответила она. Притихшие ребята засмеялись, а она подошла к своей парте, вытащила книгу, обвернутую бумагой, на которой нарисованы тетрадь и карандаш, и сказала: «Вот здесь!» Ребята обернулись, а учитель вслух прочёл: «Кому на Руси жить хорошо» Н. А. Не­красов». Ребята удивлённо переглянулись, а Петька-отличник пре­зрительно сказал: «Ха-ха! Энциклопедия». А девчонка улыбнулась. Она радовалась тому, что Петька — отличник и воображала — не знает, что эта поэма — самая ценная, самая интересная энцикло­педия в мире. В этом она была уверена.

Похожие сочинения
Обновлено 07 Июня 2013