Гротеск в портретных характеристиках персонажей М. Е. Салтыкова-Щедрина

07 Июня 2013
ПечатьE-mail
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

«Невозможно понять историю России во вто­рой

половине XIX века без помощи М. Щед­рина».

А. М. Горький

Творчество М. Е. Салтыкова-Щедрина охватывает 60—80-е годы прошлого столетия. В это время наряду с революционным подъё­мом усиливалась реакция. Чтобы обойти цензуру, сатирик писал иносказательно: то переносил современную ему действительность в XVIII век, то скрывал представителей произвола под именем фа­воритки французского короля Людовика XV маркизы Помпадур, то прибегал к жанру сказок.

В 1870 году появляется «История одного города» — гениаль­ная сатира на русское самодержавие. «История одного города» — история угнетения народа и решительное осуждение безропотно­го смирения, которое и делало возможным существование реак­ционного строя. «История одного города» написана от имени жителей города Глупова — глуповцев, точнее, глуповских летопис­цев, которые поведали миру деяния глуповских градоначальников с 1731 по 1825 год. Шаржированные, доведённые до гротеска об­разы администраторов воплощали собой черты современных ав­тору лиц. Здесь есть намёки на деятельность Сперанского, отклик на реформы последнего десятилетия, сатира на преобразователь­ские начинания Александра II.

«Опись градоначальникам» содержит лаконичные характерис­тики двадцати двух глуповских правителей. Каждый градоначаль­ник пребывание у власти ознаменовал по-своему, но все они от дичились в выколачивании налогов и подавлении мятежей, в пре­следовании инакомыслия и в упразднении наук. Фантастически гротескна фигура впопыхах назначенного градоначальника Дементия Варламовича Брудастого, в черепную коробку которого был вмонтирован несложный механизм, способный выкрикивать два слова «не потерплю» и «разорю». Это примитивное устройство не помешало Брудастому, прозванному Органчиком, исправно выпол­нить главную обязанность градоначальника — «привести в порядок недоимки, запущенные его предшественником», то есть собрать налоги. Другой градоначальник был с фаршированной го­ловой. Он не стал стращать обывателей криками «не потерплю» и «разорю», а устранился отдел. Проведя читателя через все ста­дии глуповского распутства, автор показывает, как аппарат само­державной власти всё больше тупеет и разлагается. Последний пра­витель Угрюм-Бурчеев, прохвост, «доказавший преданность», соединял в себе ограниченность с непреклонностью, «почти гра­ничившею с идиотством». Всё по проекту Угрюм-Бурчеева намертво сковано дисциплиной и пронизано шпионажем. Весь мир пред­ставляется ему в идеале образцовой камерой. Доведённое до гро­теска изображение царских сановников и самих царей являет собой не только картину их умственного и нравственного вырождения, но красноречиво свидетельствует о порочности самого принципа самодержавия.

Умело использовал гротеск Салтыков-Щедрин и в сказках. Гротескным выглядит изображение главного персонажа сказки «Ди­кий помещик». Он обеспокоен мыслью: уж очень много мужиков развелось. И стал он мужиков уничтожать. Помещик довёл дело уничтожения мужика до конца. Мужик исчез. Вместе с крестья­нином исчезли и блага, которыми располагал барин. Оставшись без мужиков, он деградировал до уровня зверя: оброс шерстью, утратил членораздельную речь и стал ползать на четвереньках. Действительно, без крестьянина помещики одичали бы.

М. Е. Салтыков-Щедрин прибегает к эзоповскому языку, ког­да высмеивает людишек, желающих спрятаться от социальных бурь. Среди его сказок особое место занимает «сказка для детей изрядно­го возраста» — «Премудрый пескарь». В образе пескаря выведен трусливый обыватель, холодную рыбью кровь которого не волну­ют общественные события. Верный своему решению, трусливый пес­карь превратил свою жизнь в абсурд. За авторской похвалой усер­дия и скромности пескаря чувствуется едва прикрытая насмешка. Неожиданный вывод автора о том, что пескарь «всех надул», что он дрожа победы одерживал, заставляет читателя смеяться. В пове­ствовании о жизни пескаря не случайно повторяются слова «страх» и «дрожал». Если в первой части рассказывалось только о решении дрожать, во второй части говорилось о беспросветном дрожании, то третья часть — это логическое завершение жизни бесполезного дро­жащего существа. Щедрин иронически называет его премудрым, возвышенные фразы о нём звучат насмешливо. В словах «жил — дрожал» и «умирал — дрожал» заключена ведущая мысль всего про­изведения. Никому ничего не сделал пескарь — ни доброго, ни ху­дого, «он жил и дрожал — только и всего». Даже годы бесполезно­го существования не принесли пескарю уважения. Исчез он так же незаметно, как и жил. Употребленное в последний раз определение «премудрый» к умершему пескарю звучит как грогтескная, заверша­ющая насмешка над трусливым обывателем, который только и спо­собен «распостылую» жизнь свою беречь.

Своё огромное сатирическое дарование писатель посвятил борь­бе с социальным злом в самых различных его проявлениях. Он осуждал лицемерие, не терпел лжи и фальши, боролся за торже­ство общественной справедливости. Он резко преувеличивает от­рицательные явления. Он часто использует гиперболу и гротеск, изображая человека или картины человеческой жизни в намерен­но преувеличенном или преуменьшенном, уродливо-комическом виде, где реальное переплетается с фантастическим. Гротеск отли­чает сатиру Щедрина от сатиры Гоголя.

Читать Салтыкова-Щедрина довольно непросто. Поэтому, может быть, многие так и не поняли смысла его сказок. Но боль­шинство «детей изрядного возраста» оценили творчество велико­го сатирика по заслугам.

В заключение хочется добавить, что высказанные писателем в сказках мысли современны и сегодня. Сатира Щедрина прове­рена временем и особенно остро она звучит в период социальных неурядиц, подобных тем, которые переживают сегодня Россия, Ук­раина и все республики бывшего СССР.

Похожие сочинения
Обновлено 07 Июня 2013